Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. В Беларуси даже подаренная квартира может стать общей при разводе. Юристка объяснила почему
  2. В Минске в медцентре умер пациент — СК
  3. Этим беларусам нельзя будет выгуливать собак. Правительство намерено ужесточить правила для владельцев животных
  4. «Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича
  5. Политологу Алине Харисовой сделали предложение — она сказала «да». Кто ее избранник
  6. Беларусский политический аналитик рассказал о попытке вербовки со стороны КГБ
  7. Актриса обвинила в сексуализированном насилии актера Депардье и писателя Уэльбека
  8. «Убедительно просим вас помочь». Многодетная минчанка попросила у Лукашенко машину
  9. Будущих призывников больше не будут отправлять в спецгруппу по физкультуре. Минздрав поменял правила для школ и вузов
  10. У забора резиденции Лукашенко вырос небольшой квартал «для своих». Даже у магазина там непростые владельцы
  11. «Доллар как сбережение семейного капитала уходит в прошлое». Финансовый аналитик сделал прогноз по валютному рынку до конца 2026 года
  12. Самый успешный рекламный слоган XX века. Как одна компания убедила мир, что любовь измеряется бриллиантом на кольце
  13. Вы слышали имя Шир Хайт? Она написала книгу о том, как получают оргазм женщины — за это ее затравили так, что пришлось уйти в тень
  14. В Беларуси появилась новая сеть магазинов зоотоваров — в каких городах их открыли
  15. Беларусы массово ищут в Google «военнообязанный». В чем причина?


Сильнейшая белорусская теннисистка Арина Соболенко продолжает приковывать к себе внимание в Париже не только отличной игрой. 4 июня вторая ракетка мира пробилась в четвертьфинал «Ролан Гаррос», но вновь обошлась без общей пресс-конференции. И если первый раз свою беседу с ограниченным числом журналистов фактически объяснила сама теннисистка (заявив, что не чувствовала себя в безопасности на предыдущей пресс-конференции, когда у нее спрашивали о Лукашенко и войне), то второй игнор со стороны белоруски прошел без указания причин. Мы связались с журналистом ведущего спортивного медиа Польши Sport.pl Домиником Сенковским, чтобы узнать подробности. Он сейчас находится в Париже и любезно ответил на вопросы «Зеркала».

Арина Соболенко выступает в финале Australian Open. 28 января 2023 года. Фото: Reuters
Снимок носит иллюстративный характер. Арина Соболенко в финале Australian Open, 28 января 2023 года. Фото: Reuters

— Каково ваше мнение о происходящем между медиа и Соболенко?

— Коллеги в Париже удивлены отношением белоруски к СМИ. Была одна украинская журналистка, и она задавала вопросы, что было ее правом. Украинка уже уехала, но вчера опять не состоялась пресс-конференция с участием Арины. Организаторы странным образом принимают ее сторону. Мы помним, как с Наоми Осакой обошлись два года назад, когда она не захотела общаться со СМИ — тоже по «ментальным причинам». Теннисные функционеры отреагировали на это гораздо резче (японку оштрафовали на 15 тыс. долларов, а также напомнили, что общение с прессой — обязанность игроков. — Прим. ред.), чем сейчас.

— Считаете ли вы нынешние действия организаторов нарушением прав СМИ?

— Конечно, это своего рода ограничение нашей работы. Мы здесь, в Париже, чтобы задавать вопросы игрокам, и часть их работы состоит в том, чтобы отвечать на них. Вообще тема «ограниченных» конференций Соболенко вызывает большой интерес у СМИ, потому что это что-то новое.

— Каково сейчас отношение журналистов к Соболенко?

— Некоторые возмущены ее поведением. Ссылка на ментальные причины понятна, но есть большое опасение, что это просто уход от сложных вопросов о войне, политике и контактах с Лукашенко. Раньше у Соболенко были хорошие отношения со СМИ, журналисты тоже не жаловались. Теперь можно почувствовать, что между теннисисткой и медиа возводится стена.

— Как обычно Соболенко реагирует на вопросы о войне?

— Могу сказать, как было в Париже. Поначалу она спокойно отвечала на вопросы о войне, украинских теннисистках и отсутствии рукопожатия. Очевидно, она была к этому готова. Все изменилось, когда взяла слово украинская журналистка. Почему? Это были более сильные вопросы, если можно так выразиться. Важно и то, кто их задавал. Я думаю, что Арина отреагировала эмоционально. Ей было тяжело игнорировать эти моменты. Например, был вопрос о праздновании Нового года с Лукашенко — очень конкретный.

— Белоруска вам кажется искренней, когда говорит о войне?

— Я не знаю Соболенко лично, но могу анализировать то, что она говорит. И она часто лжет. Арина сказала, например, что ни один российский или белорусский спортсмен не поддерживает войну. А [теннисистка] Гасанова? [гимнастки] Аверины? Много случаев. Поэтому трудно верить Соболенко, когда она отвечает на эти вопросы.

— Что, на ваш взгляд, будет дальше?

— Хороший вопрос. Все указывает на то, что встреч Соболенко с представителями СМИ в Париже в этом году не будет. После следующего матча точно нет, так как она играет с украинкой Свитолиной. А дальше даже не представляю. После «Ролан Гаррос» Арина может сыграть, например, в Берлине. Пресс-конференции тоже не будет? А если немецкий журналист спросит ее о войне, то она промолчит? Безумие.

— Каково ваше личное мнение о Соболенко как об игроке и человеке?

— Что касается теннисной карьеры, то не сомневаюсь, что белоруска добилась большого прогресса за последние месяцы. Она сейчас одна из лучших в мире. Не исключено, что Арина попадет в финал в Париже. Наконец, она играет более стабильно и использует потенциал, который раньше не могла раскрыть.

Я плохо знаю Соболенко как человека, но у меня сложилось впечатление, что в более молодом возрасте она могла совершить несколько ошибок (встречи с Лукашенко) и сегодня жалеет об этом. Она не знает, где выход, как объяснить прошлые действия. Раньше она совмещала спорт с политикой, а сегодня против этого. Производит впечатление потерянного человека.

Соболенко могла бы поддержать украинцев, как Швентек, но не делает этого, что говорит о человеческих качествах.

— Теннисисты должны отвечать на все вопросы или их следует спрашивать только о спорте?

— Я не думаю, что можно отделить спорт от политики, когда в Европе идет война. Спортсмены могут не хотеть отвечать на вопросы, но журналисты имеют право их задавать. Даже обрывочный комментарий игрока, его или ее лицо, реакция — это тоже будет для нас ответом. Журналисты работают, задавая вопросы от имени болельщиков.

— Есть ли темы, которые не принято поднимать на теннисных пресс-конференциях?

— Ничего такого пока не было. Например, у Джоковича нет проблем ни с одной темой, даже если брать отношения Сербии и Косово. Случай с Соболенко в Париже становится уникальным, и мне интересно, создаст ли он прецедент для тенниса в целом.