Минздрав ограничил рентабельность ряда платных медицинских услуг. Под регулирование попала стоматология, медкомиссия и выдача справок о том, что человек может управлять транспортными средствами, а также диагностика — лучевая, ультразвуковая и лабораторная. К чему приведет госрегулирование цен в сфере медуслуг, проект «Филин» обсудил с координаторкой Фонда медицинской солидарности, врачом-эндоскопистом Лидией Тарасенко.
Новым постановлением Минздрава среди прочего также вводятся ограничения на надбавки на медуслуги: ночные тарифы не могут отличаться от обычных больше чем на 30%, а в праздничные дни — 50%. Правда, все это не касается иностранных граждан: для их обслуживания медучреждения могут сами устанавливать тарифы и определять рентабельность. Постановление начнет действовать с 1 июля.
Напомним, в прошлом году Минздрав уже «оптимизировал» тарифы, а после — нормы времени и расхода материалов на платную стоматологию. Лечение зубов, теоретически, должно было стать для беларусов дешевле, но не стало. Даже премьер-министр Роман Головченко признал, что регулирование цен на стоматологические услуги «пока не дало нужного эффекта». И что, теперь-то эффект появится или, напротив, качественная платная медицина станет менее доступной для большинства беларусов?
«К сожалению, качество медицинской помощи у нас прогрессивно ухудшается, — отмечает Лидия Тарасенко. — И искать ответа в содержании каких-то новых нормативных актов, которые принимаются в министерстве или в правительстве, мне кажется, не приходится. Если вспомнить контекст — действительно, в конце 2023 года государство решило регулировать цены еще и на стоматологические услуги. До этого для частных структур верхнего потолка не было: цены регулировались рынком. Но в эту сферу также вмешались, и сейчас уже мы видим третью попытку что-то изменить в ценах».
Медик обращает внимание на то, что «все боялись» введенного Минздравом в ноябре прошлого года постановления по предельным максимальным тарифам на стоматологические услуги. «Но потом, когда по нему пересчитали, оказалось, что цены даже подросли. Потом началась вообще шизофреническая история: представители Минздрава ездили по клиникам и уговаривали по документам работать согласно этому постановлению, но цены пересчитать так, чтобы они были ниже, — уточняет Лидия Тарасенко. — Так что в теперешнем постановлении ничего принципиально нового: все по-прежнему, в стране не до законов. Зачем эти нормативные акты принимаются — не знаю, может быть, кому-то просто нравится их писать или у кого-то на них основана научная работа?»
Лидия Тарасенко считает, что все это выглядит как репрессии: верховный правитель задает тренд, а дальше «по лестнице вниз каждый, кто как может, так и выполняет эту функцию»: «То есть эти нормативные акты — это часть репрессий, повод кого-то схватить, наказать за «необоснованное завышение цен».
Она также пояснила, что значит для пациентов и врачей такой контроль со стороны власти и закручивание гаек.
«Неоднократно на каждом шагу мы видим доказательства того, что люди, в руках которых сосредоточена власть, совершенно не интересуются благополучием людей, в руках которых власти нет — а это и врачи, и пациенты в том числе. Мы уже много лет наблюдаем, как систематически, с большей или меньшей изобретательностью, «раскулачивается» медицинский бизнес. То травматологов посадят, то на офтальмологов ополчатся, теперь стоматологи — не любят власти «богатеньких», давайте их будем «раскулачивать».
Медик считает, что в такой ситуации клиники начинают экономить.
«Люди пытаются каким-то образом договориться. Чтобы привезти, грубо говоря, в кармане из соседней страны какие-то материалы, или поставить нужное под видом более дешевого… Увы, это часть теперешней реальности», — сказала Тарасенко.
Она также поделилась своим видением перспектив такой ситуации.
«Думаю, власти добиваются нескольких вещей: и нелояльных специалистов из страны выдавить, и «раскулачить» бизнесы, закрыть частные клиники, уменьшить количество конкурентов. Выбора у пациентов становится меньше. Кроме того, частные клиники все чаще принадлежат вассалам главного по репрессиям, и для них принятые законы работают как-то совершенно по-другому. Нормативы пишутся для «врагов», а для своих действуют иные условия», — считает Тарасенко.
