Москва и Дамаск ведут переговоры по целому ряду тем, включая возврат выведенных режимом Башара Асада за границу денег и инвестиции на миллиарды долларов, возможные извинения России за бомбардировки мирного населения во время гражданской войны и экстрадицию самого Асада, пишет The Wall Street Journal. Внимание на публикацию обратило The Moscow Times.
Как рассказали газете люди, осведомленные о ходе переговоров, дискуссии начались после того, как в январе в страну прибыли замминистра иностранных дел РФ Михаил Богданов и спецпредставитель президента по Сирии Александр Лаврентьев. Они намеревались обсудить будущее российских военных баз — авиационной в Хмеймиме и морской в Тартусе, но вскоре разговор пошел о более широких экономических связях.
Новые власти Сирии стараются представить переговоры с Россией как попытку добиться компенсации за причиненные ею ущерб и страдания, когда войска президента РФ Владимира Путина ради поддержки диктатора устраивали массированные обстрелы и бомбардировки мирных городов (эта тактика затем была применена в Украине). Москва отказалась обсуждать выдачу Асада, которой требовали новые власти, рассказали WSJ знающие об этом европейские и сирийские чиновники. Но после телефонного разговора с временным сирийским президентом Ахмедом Аш-Шараа Путин заявил, что Москва готова обсудить условия соглашений, подписанных между Россией и прежним правительством, что является ключевым требованием Дамаска, по словам людей, знакомых с ходом переговоров. Эти контракты включают приостановленное сейчас расширение порта Тартус, разработку газовых месторождений и фосфатных рудников, строительство завода по производству удобрений.
Дамаск также хочет вернуть средства, выведенные Асадом в Россию. В 2018—2019 годах, как свидетельствуют таможенные данные, центробанк Сирии перечислил около 250 млн долларов в российский госбанк. Кроме того, члены семьи Асада накупили в России элитных квартир более чем на 40 млн долларов, выяснила в 2019 году антикоррупционная организация Global Witness.
Поначалу договориться о сохранении баз в Хмеймиме и Татрусе не удавалось, рассказывал Bloomberg в конце января человек в Москве, знакомый с ситуацией. Деятельность России на авиабазе была ограничена, а два транспортных корабля несколько недель ждали у Тартуса разрешения на вывоз военной техники. Эти базы важны для Путина, так как обеспечивают присутствие в восточном Средиземноморье и позволяют вести операции в Африке. Альтернатив им практически нет. У российских военных есть доступ на авиабазы в Ливии на территории, которую контролирует полевой командир Халиф Хафтар. По словам ливийских, европейских и американских чиновников, ведутся переговоры о создании там военно-морской базы, но безуспешно.
Дискуссии с Дамаском активизировались после состоявшегося в середине февраля телефонного разговора Путина и Аш-Шараа. Через несколько дней в Сирию отправился самолет с отпечатанными в России сирийскими банкнотами на 23 млн долларов. Между тем Катар и Саудовская Аравия, обсуждавшие предоставление Сирии бюджетной помощи на миллионы долларов, пока воздерживаются от конкретных шагов, ожидая, снимут ли США санкции против новых правителей страны, которые в прошлом были объявлены террористической группировкой.
«Преимущество России на переговорах с Сирией заключается в том, что ей не мешают никакие этические соображения и она может принимать решения, ни с кем их не согласовывая, — говорит научный сотрудник Вашингтонского института ближневосточной политики Анна Борщевская. — Ключевой вопрос заключается в том, как Запад будет позиционировать себя и взаимодействовать с Сирией, чтобы сократить для нее количество причин полагаться на Россию».